Квентин Тарантино: Ранние годы и влияние

Происхождение и раннее окружение

Обстоятельства появления Квентина Тарантино на свет уже были своего рода сценарием — написанным отсутствием и импровизацией. Он родился 27 марта 1963 года в Ноксвилле, штат Теннесси, у Конни Макхью, шестнадцатилетней медсестры, родившей его вне брака. Биологический отец, Тони Тарантино, был актёром и музыкантом итальянского происхождения, но его присутствие в жизни мальчика было минимальным. Это не материал для стабильной вступительной сцены. Мать-подросток, отсутствующий отец, южный город, не дававший никаких особых преимуществ, — исходные материалы предполагают детство, построенное на пустотах. Чем заполняются такие пустоты? В случае Тарантино ответ позже проявится как неутолимая жажда историй, миров, которые уже обрамили и завершили другие. Отсутствие отца, который сам был исполнителем — актёром, музыкантом, — становится своего рода негативным пространством: отсутствующая фигура, которая тем не менее оставляет после себя категорию, профессию, способ существования в мире, который сын может исследовать, рассматривать и в конечном счёте занять на своих условиях.

Школьное образование и первые шаги в кино

Формальное образование в средней школе Нарбонна его не увлекло. Он бросил учёбу в девятом классе — решение, которое для большинства сузило бы горизонт; для Тарантино оно просто перенаправило поиски. Он устроился билетёром в кинотеатр «The Pussycat», где показывали фильмы для взрослых, солгав о возрасте, чтобы получить работу. Этот шаг показателен: подросток покидает школу не для того, чтобы избежать структуры, а чтобы найти её в другом месте, там, где торгуют проецируемыми изображениями. То, что изображения были порнографическими, почти несущественно — важны сам кинотеатр, тёмный зал, ритуал просмотра, работа, поместившая его внутрь механизма показа. Он ещё не снимал кино, но уже находился в здании, где его крутили. Ложь о возрасте — маленький, практичный обман, но он также кое-что сигнализирует: готовность нарушить правила входа, чтобы приблизиться к желаемому. В его фильмах это отзывается как повторяющееся увлечение персонажами, которые проникают в запретные пространства с помощью слов, пересекают порог по фальшивому удостоверению. Траектория от школьного коридора до поста билетёра, от девятого класса до проекционной будки может быть прочитана как поиск иного образования — такого, которое начиналось не с учебника, а с корешка билета.

Самостоятельное кинематографическое образование

Настоящий класс появился позже, и это был видеопрокат. В «Video Archives» Тарантино работал за стойкой, и магазин стал эпицентром его продолжающегося кинематографического образования. Это ключевая инверсия: место, которое большинство людей считало удобством — источником пятничных развлечений, — он считал библиотекой, семинарской аудиторией, формирующимся каноном. Работа дала ему доступ к тысячам фильмов — от голливудских фильмов категории B до зарубежного арт-хауса — и время смотреть их, обсуждать, впитывать их грамматику. Дело не в том, что у него не было формального обучения; дело в том, что он построил собственную учебную программу с полки. Видеомагазин был пространством кураторства ещё до того, как он сам выступил куратором хотя бы одного кадра. Каждый клиент, просивший рекомендацию, был маленькой аудиторией; каждый разговор о фильме был репетицией критического голоса, который он позже привнесёт в собственную работу. В этом смысле стойка проката не была отклонением от киношколы — это и была киношкола, работавшая под другим названием и без диплома в конце.

Первые попытки кинопроизводства и написания сценариев

Первой настоящей попыткой кинопроизводства стал фильм «My Best Friend's Birthday», снятый примерно за 5000 долларов США в течение трёх лет, но так и не завершённый. Сам Тарантино считает этот опыт эквивалентом киношколы. Фильм остался незаконченным, но обучение не прошло даром — процесс научил его, что требуется на съёмочной площадке, что бюджет может и не может купить, как работает сцена, когда её приходится снимать самому. Примерно в тот же период, к 1987 году, он написал первоначальные черновики «True Romance» и «Natural Born Killers». Это ещё не были снятые фильмы; это были сценарии, чертежи, обещания самому себе, что написание может предшествовать созданию. Незаконченный фильм о дне рождения и завершённые сценарии существуют вместе как своего рода ученичество: одно научило его пределам любительского производства, другое — что история может путешествовать дальше, чем её бюджет. Сценарии в конечном счёте попали в руки других режиссёров, но на этом этапе они были просто доказательством того, что он работал, что образование в «Video Archives» было не пассивным потреблением, а активной подготовкой. Мальчик, бросивший школу и солгавший о возрасте, чтобы войти в кинотеатр, теперь сам выписывал себе билет — и этим билетом была стопка страниц.