Авторское кино

Термин вырос из «политики авторов» французского журнала «Кайе дю синема»: в 1954 году Франсуа Трюффо атаковал «папино кино» сценаристов и предложил судить фильм по почерку постановщика. Молодые критики, защищавшие эту позицию, вскоре сами встали за камеру — так началась новая волна, а вслед за ней американский критик Эндрю Саррис превратил «политику» в теорию: auteur theory, по которой режиссёр и есть автор фильма в том же смысле, в каком писатель — автор романа.

Подпись автора — это не титр, а повторяющееся решение: как держится камера, что считается событием, о чём фильм молчит. Стэнли Кубрик — канонический случай тотального контроля: от «Цельнометаллической оболочки» до «С широко закрытыми глазами» он годами выстраивал каждый кадр, и его перфекционизм сам стал частью смысла. Дэвид Линч — противоположный полюс: логика сновидения вместо логики сюжета; «Синий бархат» начинается с идеального газона и уходит под него, в изнанку американского городка.

Граница темы спорна, и архив фиксирует спор, а не сглаживает его. Кристофер Нолан — главный современный тест на определение: режиссёр, начавший с «Преследования», снятого по выходным за несколько тысяч фунтов, и пронёсший свою подпись — головоломку времени и памяти, как в «Помни» и «Престиже», — внутрь студийного блокбастера. Автор ли тот, кто командует стомиллионным бюджетом? «Политика авторов» отвечала «да», если почерк виден; противники Сарриса — что кино делается оркестром, а не дирижёром. Этот спор не закрыт до сих пор.

Есть и третий путь — авторство без манифеста. Питер Уир из австралийской новой волны не строил вокруг себя мифа, но «Общество мёртвых поэтов» опознаётся по той же тихой интонации, что и его ранние работы: человек против устройства, которое кажется естественным порядком вещей.

Читать тему удобно через досье ниже: каждое ведёт к связям на карте культуры — кто на кого повлиял, через какие фильмы проходит почерк, где авторское кино пересекается с нуаром, драмой и фантастикой. Тема пополняется вместе с архивом.