На Хон-джин признался, что продолжал менять «Надежду» уже после каннской премьеры: режиссер не успел закрыть фильм к показу и вернулся к нему перед релизом. По данным IndieWire, именно эта поздняя переработка стала для картины заметной точкой перелома после очень неровной реакции в Каннах.
Речь идет о крупном sci-fi/horror action-фильме, который На Хон-джин делал почти десять лет и который называют самой дорогой южнокорейской картиной в истории.
Картина, известная как Hope, пришла в Канны после долгой подготовки и сразу оказалась в центре разговора. В конкурсной программе она стояла рядом с более сдержанными авторскими работами, а в зале Debussy Theatre за 200-минутным хронометражем держала публику в напряжении. Реакция, впрочем, разделилась: The Hollywood Reporter назвал фильм «мгновенной культовой классикой», тогда как у IndieWire были серьезные претензии к финальным 100 минутам и к CGI-существам.
Сам На не скрывал, что к показу в Каннах работа для него не была завершена. На подкасте Filmmaker Toolkit он сказал через переводчицу Эстель Ли: «Я слышал это впервые [на премьере], и у меня было так много вещей, которые я хотел подправить». После показа он дал понять, что продолжит работу до проката.
Речь шла не о косметике. На Хон-джин объяснил, что пересматривал прежде всего звук и монтаж, а также отдельные фрагменты анимации существ. Он отдельно упомянул, что на отметке примерно 50–60 минут также переправлял анимацию, а главный монстр, Ва’мирджере (Cameron Britton), получил существенную переработку. При этом остальная CGI-работа в основном осталась без серьезных изменений.
Что именно он убрал и добавил
Изменения в новой версии оказались точечными, но ощутимыми. На Хон-джин убрал сцену, где кран забирает тело мертвого пришельца, а также эпизод в лесу, где Сун-ги едет верхом и замечает вдалеке мерцающий объект. Взамен он добавил новые фрагменты с Яном Бэем, недалеким плотником и таксидермистом, который первым сообщает начальнику полиции о мертвом пришельце и приносит в историю комическую разрядку.
По сути, режиссер не переписал фильм заново, а подтянул его внутреннюю механику. Хронометраж стал короче всего на четыре-пять минут, но сцены между линиями начальника полиции (Хван Чжон-мин), офицера Сон-аэ (Хоен) и местных охотников во главе с персонажем Чо Ин-сона Сун-ги стали сцепляться плотнее. Сам На отдельно сказал, что больше всего работал над звуком, который зрители часто недооценивают.
Итог оказался не только в ритме, но и в восприятии самой картины. Премьера в Каннах, по реакции части зрителей, распадалась на два разных фильма: сильный первый час и более спорное продолжение. Новая версия, по словам обозревателя IndieWire, проходит от начала до конца гораздо ровнее и уже воспринимается как один из лучших экшен-фильмов последних лет. При этом вопрос, что именно сработало сильнее — монтажные правки, звук или повторный просмотр, — остается открытым.
Отдельный сдвиг произошел и за пределами фестиваля. После переработки фильм вышел в Южной Корее и за пять дней собрал 2,6 млн билетов, став самым быстроокупаемым корейским фильмом в истории по этому показателю. Это уже не только история о том, как фестивальная версия спорит с финальной, но и редкий случай, когда автор успевает до проката перезапустить собственный блокбастер на глазах у аудитории.
Для зрителей, которые следят за корейским кино и большими жанровыми ставками, здесь важен не шум вокруг Канн сам по себе, а сам механизм изменения фильма после главного показа. «Надежда» прошла через почти десятилетнюю разработку, спорную фестивальную встречу и новый монтаж, который, по словам самого режиссера, должен был поправить звук, анимацию и связность истории.
Neon уже приобрела картину для Северной Америки; в прокат она выйдет 10 сентября. Пока это и есть следующий точный рубеж для фильма, который после Канн получил не только новый монтаж, но и новую траекторию разговора о себе.
«I was hearing it for the first time [at the premiere], and I had so many things that I wanted to tinker with», — сказал На Хон-джин в разговоре с IndieWire.