Сэм Нилл, новозеландский актёр, покоривший мир ролями в «Парке юрского периода» (Jurassic Park), «Пианино» (The Piano) и «Охоте за „Красным Октябрём“» (The Hunt for Red October), умер в возрасте 78 лет. Его смерть вызвала волну прощаний от коллег, режиссёров и политиков — от «настоящего джентльмена» до «человека, который предпочёл ферму Голливуду».
Нилл был не просто звездой блокбастеров — он оставался редким типом актёра, способного на абсолютную откровенность в эпоху отшлифованных пресс-релизов. Его интервью 2024 года для The Guardian стало образцом честности: он говорил о раке, о скуке Голливуда и о том, почему книга другого автора лучше его собственной.
«Я праздный человек» — вопреки фильмографии
В 2024 году журналистка Зои Уильямс брала у Нилла интервью — удалённо, из Ванкувера, где он снимался в сериале Netflix «Untamed». Поводом был австралийский судебный сериал «Двенадцать» (The Twelve). Нилл сразу нарушил неписаный закон актёрских интервью: честно сказал, что второй сезон «значительно сильнее» первого, который назвал «слегка дешёвым». «Актёры обычно никогда не скажут ничего критического о проекте — это лишние хлопоты, — пишет Уильямс. — Ощущение разговора с живым, трёхмерным человеком было непривычным и тёплым».
Нилл называл себя «праздным человеком». Уильямс возразила, перечислив его фильмографию: блокбастерный период конца 80-х — начала 90-х («Штиль» с Николь Кидман, «Охота за „Красным Октябрём“», «Парк юрского периода»), артхаусный этап конца 70-х («Моя блестящая карьера», «Одержимость» 1981 года). «Нет, я вроде много работаю, но в основе своей я бездельник», — парировал Нилл.
Рак, книга и абсолютная правда
Незадолго до интервью Нилл прошёл лечение от ангиоиммунобластной Т-клеточной лимфомы. Болезнь подтолкнула его к написанию мемуаров «Did I Ever Tell You This?» и дала «свежий, без дураков взгляд на вещи». Во время разговора он исчез из кадра, чтобы найти свою книгу, — и вернулся с книгой Ричарда Фланагана «Question 7». «Если бы я был человеком чуть более глубоким, или хоть сколько-нибудь глубоким, и не писал бы книгу в спешке — но спешка была необходимостью, — и если бы у меня было побольше мозгов, я бы написал вот это».
Его «забудьте мою книгу, вот эта лучше» стал квинтэссенцией его подхода: мальчишеского, щедрого, самоироничного. (Он был прав: «Question 7» — блестящая вещь.)
К моменту публикации мемуаров лечение закончилось. Главным его последствием стала абсолютная, бесстрастная правдивость: экшн-фильмы — глупые, золотой век кино — 50–70-е годы. Но циничным он не стал. «Я работаю, наверное, больше, чем следует, — сказал он тогда. — Но потому что мне это так нравится. Мысль не работать наполняет меня ужасом. Отчасти это связано с тем, что я родом из маленького места, самого незаметного в мире, максимально далёкого от всего, — и меня просят делать что-то международного масштаба. Как это может не пьянить?»
Новая Зеландия вместо Голливуда
Первый полнометражный фильм Нилла — «Спящие псы» (Sleeping Dogs, 1976) — стал первым новозеландским фильмом, выпущенным в американский прокат. Полноценным актёром он стал только в 30 лет. «Штиль» (Dead Calm) сделал его и Николь Кидман международными звёздами, но Нилл никогда не хотел переезжать в Голливуд. Самый долгий его отрезок в Лос-Анджелесе — полтора года. «Там негде растить детей, — считал он. — Но и для взрослого там нет места. Только шоу-бизнес. Никаких других разговоров, других интересов. Меня это до чёртиков скучает.
Поэтому моя жизнь сейчас — наполовину выступления, наполовину сельское хозяйство. Я веду ферму, выращиваю виноград — это сохраняет мне рассудок. Если бы я занимался только одним, я бы сошёл с ума».
У Нилла остались сын Тим (1983 г.р.) от актрисы Лизы Хэрроу и дочь Елена (1991 г.р.) от визажистки Норико Ватанабэ.
«Одержимость» как вершина
Из независимых фильмов наибольший резонанс имело «Пианино» Джейн Кэмпион. Но самой важной работой Нилл считал «Одержимость» (Possession) Анджея Жулавского — фильм, который он пересматривал первым в своей памяти: «где-то между артхаусом, хоррором и экшном, очень польский и очень смелый, и Изабель Аджани в нём поразительна. Меня попросили пойти туда, куда меня никогда не просили раньше — и уж точно не просили после».
По данным The Guardian, Нилл продолжал работать до последнего: «вероятно, больше, чем следовало», но с неизменным удовольствием. Дата и причина смерти официально не раскрываются.