Хорошо темперированный клавир: непрерывное звучание

Устойчивые формы и современные отголоски

Хорошо темперированный клавир не стоит на месте. На протяжении трёх столетий его сорок восемь прелюдий и фуг отказывались окаменеть в музейные экспонаты, и причина кроется не в каком-либо отдельном исполнении, а во внутренней архитектуре самого произведения. Разнообразие и многообразие музыкального материала в сочинении, основанное на полном отсутствии многократного повторения баховских приёмов, обеспечивает его самообновление и самоорганизацию на протяжении 300 лет. Это особого рода долговечность: не статическая сохранность законсервированного артефакта, а живая система, которая возрождается каждый раз, когда пианист садится за клавиатуру. Произведение не требует верности какой-то одной исполнительской традиции; оно требует лишь, чтобы каждое поколение находило свой собственный путь сквозь решётку тональностей.

Эта решётка простирается непосредственно в современную композицию. 1-я прелюдия до мажор И. С. Цитата не декоративна. Пярт, переживавший собственный стилистический кризис на пути к технике колокольного звона, которая определит его зрелый голос, использует баховскую прелюдию как основу — нечто прочное под гармонической турбулентностью, окружающей её. Этот жест указывает на то, что баховский материал остаётся структурно состоятельным — фундаментом, а не реликвией. Прелюдия становится своего рода звуковой памятью, которую слушатель переносит в новое сочинение, а новое сочинение, в свою очередь, освежает память о старом.

Исполнительские путешествия сквозь эпохи

Исполнительская история произведения сама по себе является картой меняющихся музыкальных приоритетов. Первые сборники исполнений И. С. Баха, первая полная звукозапись Э. Фишера, первое концертное исполнение Р. Тюрек и первое завершение в концертном туре по 48 городам и 6 континентам А. Хьюитт обозначают различные этапы того, как произведение воспринималось. Каждая из этих вех представляет собой разные отношения между музыкой и её аудиторией: рукопись ходила среди посвящённых, запись принесла сочинение в частные дома, концертное исполнение вернуло ему публичное измерение, а мировой тур сделал его планетарным. Произведение было попеременно то интимным, то монументальным.

Внутри этой исполнительской традиции соперничали два подхода к интерпретации. В исполнениях произведения периода звукозаписи преобладали два типа интерлюдий прелюдийно-фугного цикла: один с центром на прелюдии, другой — на фуге. Выбор не является тривиальным. Сделать центром прелюдию — значит отдать предпочтение импровизационной свободе и гармоническому исследованию; сделать центром фугу — значит выдвинуть на первый план структурную строгость и контрапунктическую логику. Ни один из подходов не является правильным, и произведение допускает оба. Это признак сочинения, которое не исчерпывается в единственном прочтении.

Категоризация и межжанровое присутствие

Миграция произведения в цифровые каталоги привнесла новый вид гибкости. Произведение является релиз-группой Иоганна Себастьяна Баха типа «Альбом» с жанрами «барокко» и «классика» на MusicBrainz. Вторая классификация более показательна. Саундтрек подразумевает нарративный контекст, визуальное сопровождение, использование за пределами чисто музыкального. Произведение стало доступно для кино, для инсталляции, для любого медиума, которому нужна структура одновременно устойчивая и наводящая на размышления. Произведение больше не принадлежит исключительно концертному залу; оно принадлежит культуре в целом, категоризируемое и рекатегоризируемое по мере того, как этого требуют новые контексты.

Аналитическая глубина и структурные прозрения

Научный интерес не ослабевает. Сравнительный анализ экспозиций в фугах И. С. Баха в данном произведении и Пауля Хиндемита в Ludus Tonalis был проведён в 1973 году. Сравнение поучительно: Хиндемит написал свой собственный цикл фуг в осознанном диалоге с Бахом, проверяя, смогут ли барочные процедуры выжить в гармоническом языке двадцатого века. Сам факт проведения такого анализа свидетельствует о том, что баховская фуговая техника остаётся живым эталоном, мерилом, по которому можно оценивать более поздние эксперименты.

Количественное исследование также выявило структурные асимметрии, ускользающие от поверхностного слушания. Представляет интерес значительное преобладание звукового времени всех минорных циклов над мажорными в произведении, подтверждённое измерением исполнительского времени. Минорные прелюдии и фуги требуют больше времени для исполнения. Это не вопрос темповых обозначений — Бах оставил их мало, — а нечто, заложенное в самой музыке: минорный лад, по-видимому, требует больше пространства, больше времени для разрешения своих напряжений. Произведение даже на уровне длительности содержит скрытую гравитацию. Триста лет спустя оно всё ещё обнаруживает закономерности, которых никто толком не замечал прежде.