Новая экранизация «Маленького домика в прериях» на Netflix снова вывела книги Лоры Ингаллс Уайлдер из зоны семейной ностальгии в пространство спора о том, как детская классика работает сегодня. Сериал дебютировал 9 июля и уже продлён на второй сезон, а вместе с ним вернулся вопрос: можно ли заново рассказывать историю фронтира, если прежняя версия держалась на мифах и исключала из кадра тех, чьи земли и голоса были вытеснены.
Цикл Уайлдер, опубликованный Harper & Brothers между 1932 и 1943 годами, давно стал частью американского канона детского чтения. Но его статус всегда соседствовал с критикой: в книгах есть расистские изображения коренных американцев и людей цвета.
По информации Publishers Weekly, о книгах и новой версии высказались три автора детской литературы: Анджелин Булли, Линда Сью Парк и Синтия Лейтич Смит. Их объединяет не только работа с юными читателями, но и личный опыт чтения, письма и разговора о том, как литература формирует представление о стране, семье, расе и прошлом.
Классика, которую читали миллионы
«Маленький домик» был опубликован как полуавтобиографическая сага о сплочённой семье пионеров в Миннесоте конца XIX века. С тех пор книги разошлись тиражом более 73 миллионов экземпляров по всему миру. С 1973 по 1984 год на их основе выходил телесериал, который затем показывали в 100 странах. Для нескольких поколений эта история стала визуальным и литературным образом американского фронтира: дом, дорога, труд, семья, выживание.
Линда Сью Парк, корейско-американская авторка более 30 детских книг и лауреат Newbery Medal 2002 года за A Single Shard, вспоминает, что в детстве была «совершенно очарована» книгами Уайлдер. Позже она писала, что опыт персонажей казался близким детям иммигрантов: они искали своего рода инструкцию «Как быть американцем», и произведения Уайлдер будто предлагали такой сценарий.
«То, что книги Little House на самом деле предлагают, — это подавляюще соблазнительный миф. Чтобы развиваться как общество, чтобы сделать жизнь лучше для всех, нам нужно изучать и демонтировать мифы нашего прошлого».
Парк связывает этот миф с представлением о благородстве движения на Запад и добродетели самостоятельного подъёма «с нуля». Для неё оба сюжета требуют деконструкции. При этом влияние Уайлдер на её собственную работу не исчезло: в интервью 2020 года она называла свой исторический роман для среднего школьного возраста Prairie Lotus книгой, написанной «в диалоге» с Little House. В центре Prairie Lotus — наполовину азиатская девочка на американском Западе XIX века, сталкивающаяся с постоянным и повсеместным расизмом.
Парк описывала роман как попытку исследовать неполную историю американского фронтира и примирить детскую любовь к книгам с поздним пониманием их болезненного расизма.
Детское чтение и взрослый пересмотр
Анджелин Булли, зарегистрированная участница Sault Ste. Marie Tribe of Chippewa Indians, рассказала о другом воспоминании. В детстве она читала эпизод, где Лора получает на Рождество жестяную чашку, маленький пирог и блестящий новый пенни. В тот год Санта принёс самой Булли куклу Crissy, а родители подарили новую пижаму и книги. Лора была благодарна, а Булли завидовала одноклассникам, получившим больше; кажется, одна девочка получила пони.
Из этого она выводит простую, но точную мысль: детский опыт чтения зависит от того, что происходит в жизни ребёнка, поэтому перечитывание через годы может открыть пропущенное.
Став взрослой, Булли формулирует своё отношение жёстче: книги Уайлдер отражают ностальгические воспоминания и придуманные истории женщины, чьи взгляды на коренных американцев и людей цвета были стереотипными и редуктивными. Вместо запрета или безусловного почитания она говорит о необходимости развивать критическое мышление у читателей любого возраста.
Синтия Лейтич Смит, зарегистрированная гражданка Muscogee Nation, вместе с Розмари Бронсон основала в HarperCollins импринт Heartdrum, выпускающий книги авторов из числа коренных американцев. В подростковом возрасте Little House не был для неё обязательным чтением. К циклу она обратилась позднее, когда преподавала в MFA-программе по письму для юных читателей и разбирала серию, чтобы отвечать на эссе студентов.
Смит считает, что проблема книг не сводится к оскорбительной лексике. По её словам, серия в худшем случае неточна или оскорбительна, а в лучшем игнорирует более широкий исторический ландшафт. Главный сбой — отсутствие контекста. В детской литературе могут быть персонажи с предубеждениями, но такая оптика обычно помещается рядом с правдой и показывает «другого» с достоинством, в трёхмерной человеческой сложности.
Новая версия и чужие голоса в старой истории
Смит не считает вопрос о новой версии Netflix выбором между «старой классикой» и современными голосами. Она надеется, что переосмысление «Маленького домика в прериях» заполнит то, чего не хватало оригиналу, и сделает это уважительно и достоверно. Если сериал будет сделан хорошо, он, по её словам, может стать исцеляющим вкладом в массовую культуру.
При этом Смит предлагает расширить саму рамку: дать шанс новым историям от более широкого круга рассказчиков. Она говорит, что всегда болеет за успех актёров из числа коренных народов, и рада видеть на экране оджибвейского актёра Meegwun Fairbrother. Если новый сериал окажется успешным для Netflix, Смит надеется, что сервис затем возьмёт, например, цикл Луизы Эрдрич Birchbark House.
Парк тоже называет Эрдрич и предлагает подумать о крупнобюджетной экранизации The Birchbark House, One Big Open Sky Лесы Клайн-Рэнсом или, как она добавляет, собственного Prairie Lotus. Её краткий призыв звучит так: «Осмельтесь сделать что-то новое!» Смотреть адаптацию Netflix она ещё только решает; если и включит её, то, по её словам, исключительно из уважения к коренным и афроамериканским участникам и консультантам.
Булли формулирует тот же запрос прямее: «Давайте поддерживать Native creatives!» Ей нужны новые истории — динамичные и сердечные, написанные авторами и сценаристами из числа коренных народов, с коренными актёрами, режиссёрами и съёмочными группами. В этой точке разговор о Уайлдер перестаёт быть спором только о прошлом: второй сезон Netflix уже впереди, а вопрос о том, какие тексты и чьи голоса получат следующий большой экранный шанс, остаётся открытым.