Грэм Платнер (Graham Platner) объявил о приостановке своей кампании в Сенат США от штата Мэн за день до того, как его бывшая подруга Дженни Расиот (Jenny Racicot) в интервью Politico обвинила его в изнасиловании в конце 2021 года. На видео, снятом на смартфон и опубликованном в социальных сетях, Платнер заявил, что не признаёт свою вину, но вынужден уйти из гонки из-за «беспочвенных атак», которые угрожают «всему, чего мы добились».
За кадром осталась скудная деталь: на фоне виднелись солнечные лучи, пробивающиеся сквозь деревья, а на лице Платнера застыло напряжённое выражение — морщины на лбу и седые прядки в рыжеватой бороде выдавали усталость.
Грэм Платнер всего за год прошёл путь от безвестного устричного фермера до медийной персоны левого толка, чья кампания обещала стать революцией для Мэна. Его история — это не только политический фарс, но и драма о том, как интернет-культура создаёт и разрушает «героев народа».
От «случайного парня» до кандидата в сенаторы
В августе 2023 года Платнер, живший до этого тихой жизнью на окраине городка Салливан, неожиданно оказался в центре внимания. Два политических консультанта — Даниэль Морафф (Daniel Moraff) и Лианн Фэн (Leanne Fan), активисты организации «Демократические социалисты Америки», приехали к нему домой и предложили баллотироваться в Сенат США. К делу подключился и Морис Кац (Morris Katz), стратег Зохрана Мамдани (Zohran Mamdani), который заявил, что Платнер может стать «исторической фигурой», способной «вести революцию».
Их выбор пал на Платнера после того, как в сети появилось видео, где он рассуждал о норвежском лососе. «Они решили, что я — тот самый», — позже объяснял он. Скептически настроенный поначалу, Платнер в итоге согласился, увидев в этом шанс продвинуть прогрессивную повестку: всеобщее здравоохранение, налогообложение миллиардеров и снижение стоимости жилья. Его кандидатура пришлась ко двору в Мэне, где электорат традиционно консервативен, но при этом склонен к протестным голосам.
«Свобода» как ключевой нарратив
Платнер позиционировал себя как «обычного парня» с нулевым политическим опытом — бывшего военного, фермера и владельца оружия, который не стремился к власти, но был вынужден её принять. Его риторика строилась вокруг идеи коллективной свободы: «свободы жить достойно, не быть обманутым системой здравоохранения, иметь крышу над головой». В Мэне, где девиз «Жить свободным или умереть» звучит как лозунг, такие слова находили отклик. Платнер не был цифровым аборигеном вроде Мамдани, но его подход к соцсетям — фронтальные видео, напоминающие исповедальни, — оказался эффективен.
Он не стремился к виральности, а адресовал свои послания тем, кто, как и он, использовал платформы не для самопиара, а для обмена неотшлифованными идеями.
Его первые выступления в городских собраниях быстро разошлись в сети. В кадрах он представал как харизматичный спикер с серьгой в ухе, обветренной кожей и пуловером. Он говорил о массовых депортациях и геноциде в Газе с такой эмоциональной силой, что его речи напоминали проповеди. Политики его кампанию сравнивали с движением Берни Сандерса, подчёркивая, что речь идёт о «политике движения», а не о традиционной партийной машинерии.
Тёмные страницы биографии
Однако за его публичным образом скрывались противоречия. Вскоре после старта кампании в сети всплыли старые посты Платнера на Reddit, где он обсуждал оружие, военную службу и, среди прочего, использовал гомофобные выражения и оскорбительные словечки. В видео, снятом перед стопкой пустых ловушек для омаров, он извинился, объяснив, что его слова были «глупыми шутками», рождёнными из «изолированного» военного прошлого.
Позже вскрылись и другие скандалы: его аккаунт на платформе Kik, где он, будучи женатым, обменивался откровенными сообщениями с женщинами, а также татуировка в виде нацистского символа на груди — Платнер утверждал, что принял её за череп с костями.
Эти эпизоды не только подорвали его репутацию, но и укрепили образ «несовершенного героя». В одном из видео он предстал перед амбаром, закатанными рукавами и руками в карманах, объясняя, что проходит терапию и строит новую жизнь. Его сторонники видели в нём человека с тяжёлым прошлым, который борется за искупление — в отличие от «застегнутых на все пуговицы» политиков.
Даже когда в июне, за несколько дней до праймериз, The New York Times опубликовал истории трёх женщин, обвинивших Платнера в агрессивном и «угрожающем» поведении во время отношений, его кампания не рухнула. Он приносил извинения за прошлые ошибки, отрицал физическое насилие и называл одну из обвинительниц «политически мотивированной противницей». Другие женщины выступили в его поддержку. В результате Платнер выиграл праймериз у Демократической партии с большим отрывом.
Крах мифа
Обвинения Дженни Расиот стали последней каплей. Её история — о том, как пьяный Платнер явился к ней домой в конце 2021 года и изнасиловал её, — была слишком убедительной, чтобы игнорировать. Платнер и его команда назвали обвинения «скоординированной атакой» со стороны «внештатных операторов». Однако общественное мнение склонилось в пользу Расиот. К вызову Платнера уйти присоединились Берни Сандерс и Элизабет Уоррен, а левые интернет-деятели, такие как Хасан Пикер (Hasan Piker) и Мехди Хасан (Mehdi Hasan), публично осудили его.
Волонтёры из его штаба в утекших Discord-чатах признавали, что движение не может держаться на человеке, которого обвиняют в сексуальном насилии. «Люди могут меняться, но вешать движение на шею человеку, которого обвиняют в изнасиловании, — это то, от чего мы пытаемся уйти», — писал один из них.
В своём 11-минутном видео о приостановке кампании Платнер выглядел не как романтичный борец за справедливость, а как загнанный в угол человек. Он не принёс извинений и не взял на себя ответственность, а обвинил Расиот в участии в «политической травле». Зрители, привыкшие к его образу «рабочего-революционера», не узнали в этом видео ни одного из его прежних амплуа.
Как отметил Джон Оллсоп (Jon Allsop) в колонке для The New Yorker, Платнер говорил о своих прошлых проступках на языке терапии и самосовершенствования — языке, который вряд ли мог бы исходить из уст Дональда Трампа, с которым его несправедливо сравнивали.
Скандалы вокруг Платнера породили множество толкований. Консервативные комментаторы радостно высмеивали либералов за «двойные стандарты», а представители Демократической партии называли его «позорным провалом» и «клоуном», который играл в рабочего класса, не имея ни опыта, ни моральных принципов. Однако такие оценки кажутся упрощёнными. Платнер действительно был сложной фигурой: его кампания строилась на идеях коллективной свободы и социальной справедливости, но его личность оказалась пропитанной противоречиями.
В конце концов, история Платнера — это не просто политический фарс, а драма о том, как интернет-культура создаёт и разрушает мифы о «народных героях».
По данным The New Yorker — Culture