Джейн Шонбрун возвращается к хоррору, но теперь не к ночному интернет-ужасу и не к телевизионной ностальгии: новый фильм «Teenage Sex and Death at Camp Miasma» выходит в кинотеатральный прокат Mubi с пятницы, 7 августа. Это история о режиссере Крис, которую зовут перезапустить старую слэшер-франшизу, и о встрече с ее первой «последней девушкой» в исполнении Джиллиан Андерсон.
Шонбрун стали одним из самых узнаваемых авторов нового американского хоррора после «We’re All Going to the World’s Fair» и «I Saw the TV Glow». Их фильмы используют жанр не как оболочку, а как способ говорить о взрослении, идентичности, одиночестве и теле.
По информации IndieWire, рецензия на картину впервые вышла во время Каннского кинофестиваля 2026 года. В прокат ее выпускает Mubi, и это важная смена масштаба для режиссера: после камерного дебюта и более метафизического «I Saw the TV Glow» Шонбрун берут материал, который выглядит как жанровое развлечение, но быстро раскрывается как фильм о сексуальной неловкости, самонаблюдении и желании наконец перестать смотреть на себя со стороны.
Слэшер, который смотрит внутрь тела
Главная героиня Крис, которую играет Ханна Айнбиндер, — 29-летняя режиссер. Ей предлагают снять «прогрессивный» перезапуск зомби-IP: трансфобной слэшер-франшизы 1980-х под названием «Camp Miasma». На бумаге это индустриальный заказ, но у Шонбрун такой сюжет становится входом в историю пробуждения. Крис не просто ищет новый взгляд на старый хоррор, а сталкивается с тем, как много лет прожила через чужие образы, жанровые клише и воображаемые роли.
Внутри вымышленной франшизы «Camp Miasma» убийца — не фигура вроде Джейсона в маске, а кровожадный призрак Little Death. Имя отсылает к выражению «маленькая смерть», то есть к оргазму. По мифологии фильма, Little Death — мстительный дух утонувшего воспитанника летнего лагеря, которого травили из-за трансгендерности; теперь он обречен оставаться на дне озера в лагере Tivoli и сезон за сезоном возвращаться, чтобы убивать сексуально активных подростков, а еще бесконечно возрождаться в сиквелах.
Образ сделан нарочито буквальным и странным: в рецензии его сравнивают с Pyramid Head из «Silent Hill», только вместо привычного хоррор-костюма у него HVAC-костюм, промышленная вентиляционная шахта вместо шлема и копье в руках. Лицо Джека Хейвена, заметного после «I Saw the TV Glow», выглядывает из этой конструкции так, что она напоминает раннюю кинокамеру. Для Шонбрун такая телесная и киношная метафора становится способом уйти от более скрытой аллегории предыдущей картины.
Джиллиан Андерсон как миф старой франшизы
Крис приезжает к Билли Пресли, героине Джиллиан Андерсон, во время зимней снежной бури. Билли была звездой первого фильма «Camp Miasma», но отказалась сниматься в многочисленных продолжениях. Теперь она живет уединенно на настоящей территории лагеря, где когда-то снимали оригинал, и хранит пленочную копию фильма в коробке. Для Крис ее участие должно очистить перезапуск от плохих сиквелов и ребутов, накопившихся вокруг франшизы.
Андерсон играет Билли как женщину, которая не столько застряла в собственной легенде, сколько научилась жить внутри нее. В тексте ее сравнивают с Нормой Десмонд, но без разрушительной иллюзии звезды «Сансет бульвара»: у Билли есть спокойствие, южный хрипловатый акцент, бархатная одежда, федора и эффектный вход, будто она действительно готова к первому крупному плану. На контрасте с более сдержанной и андрогинной Крис эта фигура становится не только профессиональной целью, но и объектом желания.
Отношения Крис и Билли сначала должны быть творческими, однако сексуальное напряжение возникает быстрее. Крис понимает, что хочет не только утвердить Билли в ремейке, но и оказаться с ней в постели. Параллельно у героини есть партнерка Мари, которую играет Джасмин Савой Браун: Мари больше вовлечена в полиаморную договоренность, а для Крис эта схема, кажется, болезненна. Через этот треугольник фильм говорит не о сексе как эффектной теме, а о неспособности довериться собственному телу.
«Когда ты в фильме, ты не должен смотреть фильм».
Эта фраза, приведенная в исходной рецензии как слова терапевта, точно ложится на Крис. Она всю жизнь словно «смотрела» фильм о себе: проживала социальное отвержение через персонажей «Camp Miasma», мысленно примеряла чужие роли и превращала собственное желание в объект анализа. Поэтому хоррор о призраке, возвращающемся из озера, у Шонбрун становится еще и фильмом о человеке, который пытается выйти из головы и почувствовать удовольствие без посредников.
Поп-культура 1990-х и кино о кино
Картина продолжает линию «I Saw the TV Glow»: Шонбрун снова обращаются к поп-культуре 1990-х и к тому, как она формировала внутреннюю жизнь зрителей. В финальных титрах звучит шепотная версия «Nightswimming» группы R.E.M., а в одной из сцен песня Counting Crows оказывается связана с особенно кровавой серией убийств. Музыкант Alex G возвращается к сотрудничеству с режиссером, а оператор Эрик Юэ, снимавший «I Saw the TV Glow», работает с ощущением уютно-зловещего фильма, который подростки тайком смотрят в подвале у друзей.
У фильма есть и сатирический слой о киноиндустрии. Агент Крис, которую играет звезда «SNL» Сара Шерман, давит на нее с гиперактивной верой в правила бизнеса, а одна из сцен превращает Zoom-разговор с руководителями в нервный срыв в духе «Внутренней империи». Для Шонбрун история о ремейке старой франшизы становится разговором о том, как индустрия пытается упаковать авторский голос, особенно если этот голос вырос из личного опыта и не хочет становиться удобной формулой.
«Teenage Sex and Death at Camp Miasma» выходит в кинотеатрах через Mubi с пятницы, 7 августа. Платформенный релиз в материале не назван, поэтому пока известно только о кинотеатральном старте; для зрителей, следящих за новой волной авторского хоррора, это прежде всего следующая глава после «We’re All Going to the World’s Fair» и «I Saw the TV Glow» — более откровенная, более игровая и снова тесно связанная с тем, как жанровые образы помогают говорить о себе.