В 1975 году три члена школьного совета округа Island Trees (Лонг-Айленд, Нью-Йорк) посетили конференцию консервативной организации Parents of New York United (PONY-U). Там они получили списки из тридцати двух книг, которые, по мнению активистов, следовало изъять из школьных библиотек. Вернувшись домой, двое из них — Ричард Аренс и Фрэнк Мартин — 7 ноября, в ночь зимнего школьного бала, проникли в библиотеку старшей школы, сверились с каталогом и обнаружили девять книг из списка. Ещё одна нашлась в младшей школе, одиннадцатая — в программе двенадцатого класса.
Дело, начавшееся с тайного рейда, семь лет спустя дошло до Верховного суда США — и остаётся единственным прецедентом такого рода в американской истории.
24 февраля 1976 года совет попросил директоров двух старших школ убрать книги с полок. Суперинтендант Ричард Морроу направил Аренсу служебную записку, предупреждая, что односторонний запрет «вызовет яростный протест — не только среди персонала, но и во всём сообществе, на Лонг-Айленде и в штате». Аренс согласился создать комитет для изучения вопроса, но вместо того чтобы закупить дополнительные экземпляры книг для членов комитета, забрал библиотечные.
Как и предсказывал Морроу, разразился скандал. В пресс-релизе от 19 марта Аренс заявил, что члены совета «ни в коем случае не являются ЗАПРЕЩАТЕЛЯМИ КНИГ или СОЖИГАТЕЛЯМИ КНИГ». Они лишь пытаются защитить учеников от книг, которые «антиамериканские, антихристианские, антисемитские и просто грязные». На публичном собрании 30 марта Морроу признал ошибки совета: книги были изъяты без учёта мнения сообщества, оценены по выдержкам и в обход официальной процедуры. Аренс согласился на создание комитета, но книги не вернул.
Комитет, назначенный 6 апреля, заседал два месяца и проголосовал за возвращение всех книг, кроме двух — «Голая обезьяна» Десмонда Морриса и «По этим грязным улицам» Пирла Томаса. Однако на заседании 28 июня совет решил оставить в изгнании все книги, кроме двух — «Смеющийся мальчик» Оливера Ла Фаржа и «Чёрный парень» Ричарда Райта. В ответ в редакцию газеты Newsday хлынули письма. Один из читателей предложил запретить «Алую букву», «Ромео и Джульетту» и Книгу Бытия. Фрэнк Мартин, напротив, заявил, что письма приходят в соотношении «четыре к одному в нашу пользу», и обвинил критиков в коммунизме: «Что может быть лучше для развращения молодёжи, чем подвергать её декадентской и девиантной литературе в школах?»
Писатели не остались в долгу. Курт Воннегут в речи в Университете Хофстра 11 августа сказал, что члены совета «находятся не в том обществе. Если эти люди находят это общество неподходящим, пусть едут в другую страну — ту, где правительство беспокоится о том, какие идеи попадают в головы детей». Позже в New York Times он назвал членов совета «болванами» и «слишком тупыми, чтобы руководить образованием детей в свободном обществе». Бернард Маламуд упрекнул «самозваных цензоров» в «интеллектуальной и эмоциональной скудости». Десмонд Моррис назвал их «бабами с топорами вместо лиц и едва сдерживаемой яростью за углом».
Дело дошло до Верховного суда в 1982 году. В решении по делу «Школьный совет Island Trees против Пико» суд постановил, что школьные советы не могут удалять книги из библиотек только потому, что им не нравится их содержание, — это нарушает Первую поправку. Это остаётся единственным случаем, когда Верховный суд США рассматривал вопрос о запрете книг в школах.
Дата выхода пока не объявлена. По данным Literary Hub, история Island Trees — ключевой прецедент для понимания границ цензуры в образовательных учреждениях США.