Дневник Энтони Фаучи, опубликованный на прошлой неделе сенатором Рэндом Полом, оказался не только документом о пандемии, но и неожиданным портретом человека, который за несколько лет превратился из государственного врача в поп-культурный символ. Записи начинаются в конце 2019 года и заканчиваются уходом Фаучи с государственной службы в 2022 году, после почти сорока лет во главе Национального института аллергии и инфекционных заболеваний.
Это история о том, как публичный образ меняет своего героя: Фаучи одновременно становился объектом восхищения, сувениром, политической мишенью и человеком, который с удивлением фиксировал всё происходящее в личной тетради.
Доступ к дневнику появился благодаря расследованию, которое инициировал Пол, давний противник Фаучи. Сенатор вызвал врача на слушания, посвящённые происхождению пандемии и действиям правительства. Как пишет The New Yorker — Culture, команда Роберта Ф. Кеннеди — младшего в Министерстве здравоохранения и социальных служб, по сообщениям, передала Полу более тысячи страниц записей, сохранённых на государственных серверах.
Первая запись датирована декабрём 2019 года и посвящена тому, как Фаучи помог Дионн Уорвик найти врачей для неё и её коллег. Такое начало выглядит почти намеренно театральным: ещё до того, как новый коронавирус захватил повседневную жизнь, в дневнике появляется мир знаменитостей, который позднее станет одним из главных источников его неловкости и комизма.
Знаменитости как новая повседневность
Весной 2020 года знаменитости оказались в двойственном положении. Они воплощали привычную нормальность и общие общественные представления, но одновременно жили в настолько закрытой и контролируемой среде, что обычные действия вроде похода в магазин оставались для них почти абстракцией. Положительный тест Тома Хэнкса сделал пандемию реальной для многих, а песня Галь Гадот «Imagine» стала одним из примеров неуверенной реакции звёзд на кризис.
Одним из способов действовать в такой ситуации был звонок Фаучи. В мае 2020 года Барбра Стрейзанд написала ему, что ценит его постоянную работу в трудное время, и отправила видео в честь сотрудников, продолжавших работать во время пандемии. Фаучи бережно сохранял подобные послания и подробно записывал впечатления от собеседников: Джулию Робертс он называл «абсолютно потрясающей», Алана Алду — «по-настоящему замечательным», а Алека Болдуина — «невероятно умным, смешным и чрезвычайно приятным».
В дневнике упоминаются Мила Кунис, Эштон Кутчер, Орландо Блум, Эми Полер, Мэджик Джонсон, Стив Бушеми, Тайра Бэнкс, Стивен Кольбер, Роберт Де Ниро, Аль Пачино, Леонардо Ди Каприо, Фрэнсис Форд Коппола, Изабелла Росселлини, Мариса Томей, Джон Туртурро, Нил Седака, Боб Кузи, Ава Дюверней, Хосе Андрес, Клайв Дэвис, Винус Уильямс, Джимми Киммел, Брэд Питт, Стэнли Туччи, Боно и Эдди Веддер, которого Фаучи сравнивал с Боно. Келли Рипа вышла на публику в свитере с надписью «Fauci», и врач также занёс это в записи.
Через девять месяцев после первого письма Стрейзанд позвонила Фаучи на мобильный телефон, чтобы обсудить безопасность мРНК-вакцин после перенесённого опоясывающего лишая. Он указал медицинскую деталь — «опоясывающий лишай с поражением на бедре/ягодице» — и объяснил, что между вакцинами Moderna и Pfizer нет разницы, о которой ей нужно было бы беспокоиться. Затем они заговорили о жизни вообще. Фаучи рассказал, что слушает её песни через Alexa, а Стрейзанд не знала, что это такое.
Позднее он случайно позвонил ей, объяснил принцип работы устройства и включил песни Стрейзанд; она рассмеялась и пришла в восторг.
От портрета к образу на сувенире
Особое место в дневнике занимает Джоан Баэз. Общий знакомый сообщил Фаучи, что она стала художницей-портретистом и написала его портрет. Баэз отправила ему «прекрасную записку», где призналась, что много раз слышала от людей, насколько важна для них, но всегда это игнорировала. Она попросила Фаучи не повторять её ошибку и написала, что каждый раз, когда он выступает перед камерами, занимается ненасильственным сопротивлением.
Баэз хотела опубликовать части письма на своей странице в Facebook и вскоре сообщила, что пост набрал «более трёх миллионов просмотров». Они продолжили общаться: однажды Баэз написала Фаучи, что он рок-звезда, а она — крутая женщина. Позднее она пригласила его на церемонию вручения наград Центра Кеннеди, где, по его словам, к нему с восторгом обращались Триша Йервуд, Дик Ван Дайк, Дебби Аллен и «легенда Бродвея Чита Ривера».
Портрет Баэз, судя по описанию, передавал Фаучи через несколько легко узнаваемых деталей: очки, синюю рубашку, близко посаженные глаза и аккуратно зачёсанные по-мальчишески волосы. Фоном стали разбросанные звёзды. В другом месте дневника Фаучи записывал данные о продажах фигурок-болванчиков со своим изображением. Весной 2020 года газета The Washington Post рассказала о пончиках с его лицом, которые продавались в пекарне Рочестера, и сравнила его популярность с популярностью Рут Бейдер Гинзбург и Роберта Мюллера.
Так Фаучи оказался в роли «героя сопротивления» — культурного образа, который к концу первого президентского срока Дональда Трампа уже стал привычным. Но эта роль плохо сочеталась с его реальной работой бюрократа. В дневнике тепло упоминаются Келлиэнн Конуэй, Майк Пенс и Кэти Миллер, а сам Трамп не изображён как фигура, которой Фаучи сопротивлялся: врач наблюдал за ним и пытался управлять взаимодействием с ним.
Фаучи признавал масштаб происходящего, хотя и не всегда понимал его последствия. О пончиках он написал: «Полное безумие с этим культом героя Фаучи», но при этом вклеил в дневник всю статью. Весной того же года он записал, что его национальная и международная известность стала взрывоопасной и немыслимой: «Я самый известный человек в стране, о котором больше всего говорят».
В течение двух последующих лет, когда вакцины начали распространяться, а мир возвращался к открытой жизни, фанаты окружили Фаучи возле пункта с едой навынос. Они визжали, кричали, хлопали и просили совместные фотографии. «Это было немного неловко, — записал он, — но это лишь проявление того, что людям нужен символ честности и правды». Вскоре после этого Баэз написала ему и спросила, что надеть на ужин в Государственном департаменте.
Одновременно Фаучи всё яснее видел обратную сторону символического статуса. В октябре 2021 года он писал, что страна движется к конституционному кризису или уже находится в нём, поскольку ультраправые намерены сорвать выборы и разрушить демократию. Атаки на него он считал частью этого процесса: по его мнению, он стал мишенью из-за того, что представлял противоположное политическим противникам — правду.
Во время президентства Джо Байдена «большая ложь», то есть отрицание Трампом результатов выборов и связанные с ним действия, стала для Фаучи привычным объяснением собственного положения. Он отвергал предположение, что поляризующая известность может мешать ему выступать в роли представителя общественного здравоохранения. После разговора с Тедом Коппелом Фаучи записал, что он настолько ценный спикер и хороший коммуникатор, что президент и администрация хотят видеть его на публике.
Но дневник показывает противоречие, которое сам Фаучи почти не формулирует: его любили как символ скромности и отсутствия эго, одновременно превращая его имя в объект обожания и ненависти. В 2022 году в его записях вновь появляется частная жизнь: он отправляется на выходные, наблюдает за птицами и заражается COVID. На этом фрагменте предоставленный материал обрывается. Дата выхода дневника на отдельной платформе или в другом формате пока не объявлена.