Вечером во вторник Серена Уильямс вышла на Центральный корт Уимблдона в белой перфорированной юбке и пиджаке, с розовыми наушниками, заглушающими шум коридоров. Впереди неё шла Майя Джойнт — 21-летняя теннисистка, родившаяся в 2006 году, когда Уильямс уже выиграла семь турниров Большого шлема. Это был первый одиночный матч Уильямс после объявления о возвращении в теннис — и первый за почти четыре года.
Серена Уильямс — 23-кратная чемпионка турниров Большого шлема, семикратная победительница Уимблдона. Она объявила о завершении карьеры в 2022 году, но назвала это не уходом, а «эволюцией» — и теперь, в 44 года, снова вышла на корт.
Уильямс отказалась называть свой уход из тенниса «завершением карьеры», когда в 2022 году объявила, что сыграет последний турнир — US Open. В эссе для Vogue она написала, что «эволюционировала» от тенниса: хотела сосредоточиться на дочери Олимпии, завести ещё одного ребёнка (Адира родилась в 2023 году), развивать бизнес-проекты.
Она не исчезла из публичного поля: снималась в рекламе Super Bowl, была лицом препарата для снижения веса Ro (в который её муж инвестировал на раннем этапе), публиковала фото с дочерьми в Instagram (почти 18 миллионов подписчиков), документировала тренировки, носила кутюр. Как и многие знаменитости, она умела жить на виду, но что-то скрывать — быть одновременно выверенной и искренней, непознаваемой и знакомой.
Но спортсмен отличается от любой другой знаменитости: на корте — особенно теннисном — контроль ограничен. Есть момент, когда сила и мастерство превращаются в испытание чего-то большего. Стадион становится панонтикумом, где двери камер распахнуты, а охранник в башне — тот, кто на виду. И вот Уильямс, в своей стихии, на корте, где она побеждала семь раз, снова была дома.
Почему она вернулась? Она дала несколько объяснений. Хотела, чтобы дочери увидели её игру. Хотела играть без ожиданий — впервые за долгое время. Возможно, её вдохновила сестра Винус, которая играет в сорок лет. Может быть, она хотела сделать то, что никто не делал, — в очередной раз бросить вызов предположениям фанатов и критиков. Или, как она сказала на предтурнирной пресс-конференции, это была прихоть: Уимблдон предложил ей wild card, и она подумала: «Почему бы и нет?»
Были и причины. В последний раз она играла на Уимблдоне в 2022 году и проиграла Хармони Тан, тогда 115-й ракетке мира, 7–5, 1–6, 7–6 (7). Поражение явно задело её. С каких пор великая Серена Уильямс не может закрыть матч? Теперь ей 44 — она всё ещё сильна, всё ещё подаёт эйсы, всё ещё Серена, ставшая иконой. Но ограничения тела в 40 лет не отменить усилием воли, особенно без игровой практики.
В первом сете это было заметно. Уильямс играла прилично: подавала со скоростью более 120 миль в час, направляла удары глубоко по центру, чтобы Джойнт не могла создавать острые углы и использовать ограниченную подвижность соперницы. Мелькали проблески великой игры — изящный топ-спин-лоб, пугающие эйсы. Но стратегия «пробить Джойнт насквозь» не работала. Джойнт комфортно принимала темп, была сильнее, чем казалась, и сама подала десять эйсов против семи у Уильямс. Она выигрывала важные очки и уверенно взяла первый сет.
Когда Джойнт повела, Уильямс сделала то, что делала много раз: вернулась. Она изменила темп, стала искать углы, предугадывать удары соперницы. На решающих очках она была увереннее: спасла матч-пойнт, подала эйс на тай-брейке второго сета, выиграла третий сет. Она эволюционировала — и одновременно напомнила себе и всем, кем была всегда.
Но время идёт только в одну сторону. Соперница была на 24 года моложе. В третьем сете Уильямс снова сдала: Джойнт сделала 15 виннеров против четырёх. Уильямс проиграла 6–3, 6–7 (6), 6–3. Наутро после матча стало известно, что она получила травму колена, и её участие в парном турнире с сестрой Винус оказалось под вопросом.
Куда теперь приведёт её эволюция? Она уже уходила из спорта и возвращалась. Меняла города, тактику, тренеров, причёски, места. Она всегда знала, чего хочет, даже если мы не понимали почему — и, возможно, она сама не до конца понимала. Её возвращение не удивило: слишком много в её прошлом, амбициях и публичном образе говорило о том, что оно случится. Но наблюдать за её борьбой — как она вскидывает голову с гордостью или рычит в отчаянии — было неожиданно захватывающе. От таких моментов, которые измеряют жизнь, не уйти — даже если они не твои. Они остаются с тобой навсегда.
По материалам «The New Yorker — Books».