Музей Йенса Фердинанда Виллумсена в датском городе Фредерикссунн представил выставку, посвящённую 70-летию Ларса фон Триера. Экспозицию под названием «Descendant. Lars von Trier and Nordic Art» режиссёр подготовил и курировал лично.
Ларс фон Триер — один из самых ярких и драматичных режиссёров современности, чьи фильмы от «Рассекая волны» до «Дома, который построил Джек» неоднократно обращались к темам страдания, жертвы и тотального уничтожения. Выставка во Фредерикссунне — редкая возможность увидеть, из каких художественных источников питается его мрачное и мощное воображение.
Северные предтечи
Выставка составлена из произведений искусства, повлиявших на Триера. Первое слово в названии — «Descendant» — можно перевести как «наследник», «потомок», «отпрыск». Под нордическим искусством обычно понимается скандинавское и более обобщённо — северное. Однако в число «предтеч» попал и Поль Гоген — не в южном таитянском, а в северном периоде, когда он жил в Бретани, был женат на датчанке и общался с Виллумсеном.
Самым сильным оказалось влияние Вильгельма Хаммерсхея. В отличие от космополита Виллумсена, этот художник прожил почти всю жизнь в Копенгагене, писал одну и ту же улицу Страндгаде, пустые интерьеры, женские фигуры «со спины». Его называли датским Вермеером, но вместо «голландского света» его полотна наполнял сумрачный скандинавский. Триер заимствовал у Хаммерсхея сероватый и тускло-жёлтый колорит, а главное — разлитую в воздухе тревогу, тихую мощь и меланхолию. Впоследствии режиссёр находил такую таинственность только в фильмах Андрея Тарковского и Маргерит Дюрас.
Чтобы увидеть картину Хаммерсхея в реальном размере, 19-летний Триер специально ездил в Стокгольм в Тильскую галерею. Ещё раньше он посмотрел фильм Питера Уоткинса «Эдвард Мунк»: его герой побудил будущего режиссёра купить краски и кисти и начать рисовать, имитируя все существовавшие «измы». По словам Триера, он не проявил в этом деле ни капли таланта, но выплеснул боль души. На выставке представлен его юношеский автопортрет «На пути к Заратустре».
Стриндберг, Мунк и Дрейер
Основные фигуранты экспозиции — пассионарии скандинавской культуры, чей поздний расцвет был тронут декадансом, а мегаломания граничила с китчем и тем, что нацисты назвали «дегенеративным искусством». Здесь представлены Август Стриндберг (как художник), Эдвард Мунк, Карл Фредрик Хилл и Эйнар Нильсен. Отдельное место занимает Пер Киркеби, работавший художником на фильмах «Рассекая волны», «Танцующая в темноте» и «Антихрист».
Из кинематографистов в личном пантеоне куратора доминирует один — Карл Теодор Дрейер. Среди экспонатов — раритетная афиша его «Вампира» и клетчатая шляпа мастера из личной коллекции Триера.
Неожиданно в триеровском контексте воспринимается воспалённый, почти барочный пафос скандинавской скульптуры. Ей отдали дань Рудольф Тегнер и «хозяин» музея Виллумсен. Особо впечатляют работы Густава Вигеланда, представленные макетами и фотографиями. Оригинал «Монолита» — почти 17-метровая фаллическая колонна, увитая 121 обнажённым телом, — находится в Осло. Хотя идеей было показать тягу человека к духовному, она вызывает ассоциации с массовыми убийствами и концлагерями.
Триер в своих фильмах неоднократно изображал тотальное уничтожение — этот сквозной мотив проходит через всю выставку как стержень нордической культуры.
«Я, конечно, не нацист, а коммунист»
Режиссёр говорит: «В своей самой экстремальной форме такие идеи уничтожения сравнимы с нацистской концепцией “конца света” (Endlosung), факт, который сделал меня крайне непопулярным, когда я упомянул об этом на Каннском кинофестивале на премьере “Меланхолии”». После той пресс-конференции Триера сделали персоной нон грата, судили и оправдали только после того, как по совету жены он указал в объяснительном письме, что у всех его четверых детей еврейские имена.
«Я подумал, что это немного перебор, но всё же добавил, — иронизирует в стиле своего мрачного юмора Триер. — И, как оказалось, именно этот момент решил дело. Я, конечно, не нацист, а коммунист — и, кстати, нудист благодаря первому бойфренду моей матери».
Триер, давно страдающий различными недугами и фобиями, уже несколько лет поражён болезнью Паркинсона, с трудом говорит и не смог приехать на открытие выставки. То, что он её всё же сделал, — настоящий творческий подвиг. Экспозиция помогает глубоко прочувствовать истоки и порывы «нордической» скандинавской культуры, в которую Триер вписан на правах одного из самых ярких и драматичных художников.
По материалам «Коммерсантъ — Культура».